В ожидании Праздника

Мои первые воспоминания из далекого послевоенного детства, словно цветные сюжеты старой кинопленки, с возрастом все чаще и чаще всплывают в памяти.
…Ласковое летнее солнышко слепит глаза, я, лет трех-четырех, маленькая, худенькая, с длинными льняного цвета косичками, бегу по узкой тропинке, что вьется меж ярко-зеленой травы. И не просто бегу, а проказничаю. Впереди шагает мой папочка. Молодой, высокий, очень красивый, в кителе с «золотыми» пуговицами. У него костыли до подмышек и… только одна нога. Я не могла понять, почему в такую жару я босиком, а папина нога в валенке. Моя же детская забава состояла в том, что я догоняла папу, легонько прикасалась своей ножкой к обшитому кожей заднику его валенка и быстренько отбегала назад. Некоторое время шла за ним медленно, издали наблюдая, как реагирует папа. А он, принимая мою невинную шалость, спрашивал: «Анечка, ты не видела, кто мою больную ножку трогал?» Уж не помню, что я отвечала, но продолжалась такая игра довольно долго, и мне она очень нравилась.
Папочка гостил недолго, всегда быстро уезжал, а я скучала о нем невероятно и всё бегала за деревню на большую дорогу, откуда он обычно появлялся. Наступала осень с дождями и непролазной грязью, за ней зима – с метелями и сугробами выше крыш, затем весна с половодьем, когда река Ульянка выходила из берегов, затапливая ту большую дорогу, по которой приходил отец…
Гораздо позже я стала понимать, что творилось в душе молодого солдата, прошедшего пекло войны, когда его в очередной раз провожали за околицу любимая жена, мать и трое детишек. Война давно закончилась. Отстраивались города, вспахивались одичавшие, израненные поля. Возрождалась жизнь! А он возвращался в госпиталь…
…15 сентября 1944 года при освобождении Латвии, под Ригой, фронтовой разведчик, старшина Петр Егорович Александрович получил серьезное ранение обеих ног разрывными пулями. С поля боя его вывезли специально обу­ченные санитарные собаки. Только благодаря этим Божьим созданиям он остался жив: местность простреливалась так, что людям пробраться в то пекло было немыслимо.
В Витебском госпитале, куда его потом перевезли, раны стали затягиваться, но от мизинца правая нога стала чернеть. Речь шла об ампутации. Папе было всего за тридцать. Остаться калекой в таком возрасте?! И снова наш отчаянный воин вступил в бой. С врагом коварным и сильным – гангреной. Лекарств было мало, а раненых бойцов – множество. Чернота ползла по ноге всё выше и выше, день за днем, месяц за месяцем. Когда уже сохранять было нечего, измученный и обессиленный нестерпимой болью боец согласился на ампутацию. Обезболивающих средств не было. Папе дали выпить стакан спирта и…
Пилили по живому. Когда затянулась та жуткая рана, солдата отпустили на побывку к родным, но лишь на несколько дней, потому что предстояли новые испытания: открылась рана на второй ноге с очень плохими рецидивами.
Потом он приехал насовсем. Уже без обеих ног. На маленькой колясочке с колесиками, которые утопали в рыжем песке и размытой дождями глине. Он с трудом передвигался, отталкиваясь от земли двумя выструганными деревяшками. Папа был совсем исхудавший и снова в кителе с «золотыми» пуговицами. Как я позже узнала, его принесла папе в госпиталь тетя Маруся, бывшая соседка по витебской коммуналке, где до войны жили мои родители. Ведь надеть было нечего.
…Папа и мама поженились еще до войны. Расписались и свадьбу сыграли 23 февраля в День Красной Армии. Работали родители на фабрике имени КИМ, имели комнату в коммунальной квартире, рачительно вели свое маленькое хозяйство. Хоть и в то время жизнь была нелегкой, но у них все ладилось. Жили молодые в любви и согласии, растили дочку Риту, ожидали рождение сына. 21 июня 41-го родители отправились в отпуск к папиной маме, бабушке Христине, которая после смерти мужа, моего дедушки Егора, переехала из Питера поближе к родной сестре в деревню Коптевичи Чашникского района, что в 100 км от Витебска. Вечером они приехали, а утром земля уже стонала от фашистских бомб. Папа ушел на фронт, а мама с двухлетней Ритой так и осталась в деревне у бабушки.
Каратели пришли быстро. Жгли дома, скотину и всё продовольствие забрали. Когда лютой зимой 42-го родился мой брат Коля, у невероятно отощавшей мамы, пролежавшей в беспамятстве после родов несколько суток, не было ни капли грудного молока, а в доме никакой еды. Отчаянный плач голодного младенца услышала соседка и принесла оскребыши квашеной капусты, которые остались на стенках бочки после «визита» фашистских солдат. Завернули эту «капусту» в тряпочку и дали новорожденному. Это и была его первая детская соска и первая еда.
 Послевоенная жизнь была трудной. Своего ничего не было, поскольку все имущество родителей осталось в разбомбленном Витебске. Жили мы тогда в чудом уцелевшей ветхой и всегда холодной избушке с глиняным полом. Источником света была «коптилка» – бутылочка с опущенным в керосин, горящим сверху фитильком. Новый статус папы – инвалида Великой Отечественной войны первой группы – и большое количество фронтовых наград не давали в то время особых льгот. Семья бедствовала от голода, холода и нужды. Но это было обычным для нашей деревни, впрочем, как и для всей многострадальной Беларуси. Да и рассказ этот, по сути, не только о нашей семье, это и есть частичка истории моей Родины.
Здесь хочется особо сказать о маме. Не секрет, что многих инвалидов бывшие жены или подруги оставляли после войны. Несчастные потом спивались, прося милостыню в поездах и на рынках. Наша мама, оставшаяся круглой сиротой в шестилетнем возрасте, красавица и певунья, невероятно трудолюбивая и чистоплотная женщина, сумела не только сохранить любовь к папе, но и создать особую моральную обстановку в семье. Любовь и уважение, понимание и поддержка, искренность, доброта и честность были неотъемлемой частью наших семейных взаимоотношений. К папе было особое уважение. Мы, дети, вслед за матерью боготворили его – не по годам мудрого, совестливого и надежного. Повзрослев, я поняла, что именно такое отношение помогало отцу бороться с тяжким недугом. Представить сейчас трудно, сколько работы – и мужской, и женской – пришлось переделать нашей мамочке за ее нелегкую жизнь! Иначе просто было не выжить… Но вот что удивительно: даже смертельная усталость и нищета не могли сломить ее оптимизма. Мою душу до сих пор согревают детские воспоминания. Раннее утро. Солнышко заглядывает в окна. Из кухни доносятся тихая мамина песня и вкусный запах из ничего придуманных ею блюд. И папа, как всегда, рядом, помогает маме во всем. А какие пироги пекли они вместе! А как красиво вместе пели в редкие часы отдыха! Но это уже более поздние воспоминания. Когда жили в новом собственном доме, построить который помог… прославленный маршал Жуков, прислав моему папе, инвалиду-фронтовику, три тысячи рублей.
 Мои знакомые иногда спрашивают, откуда я знаю столько песен. Оттуда – из детства. Помню, как в этом новом доме собирались соседи на 23 февраля и в День Победы – эти два праздника особо чтимы в нашей семье. Картошка, соленые огурчики, квашеная капуста… Такое простое угощение не умаляло радости встреч людей, на чью долю выпали немыслимо тяжкие испытания, которые в этих испытаниях обрели еще большую силу духа, любовь к жизни и родной земле. Кстати, на таких праздниках никогда не было пьяных, хоть рюмочку-другую взрослые позволяли принять. Главным там было удивительно трогательное искреннее общение – воспоминания о войне. Всё было еще свежо в памяти… А мы, дети, слушали эти истории с невероятным интересом. Так я узнала о том, как папа ходил в разведку и приводил в расположение части немецких «языков», о его ранении и санитарных собаках, о кителе с «золотыми» пуговицами, о письме папы маршалу Жукову… А потом начиналось, как казалось мне, еще более интересное. Наш сосед-фронтовик Тимофей Иванович Пчёлко всегда приходил на праздники чисто выбритым, в военной форме, с орденами-медалями на груди и… бережно хранимой скрипкой. Наш дом наполнялся волшебными, чарующими мелодиями. И это было настоящим чудом для послевоенной деревни. Все мои родные: бабушка, мама, папа, да и сам музыкант – очень хорошо пели. Песням этим не было конца… «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой!», «Выпьем за тех, кто командовал ротами, кто замерзал на снегу…», «Ты ждешь, Лизавета, от друга привета…», «Вьется в тесной печурке огонь…», «Скромненький синий платочек…» и т. д., и т. д.

 Теперь моя уже взрослая внучка часто просит рассказать (еще и еще!) о том времени, о дедушках, бабушках… Лера получила университетское образование, знает иностранные языки, работает в международной компании. Ее сверхзанятость и образ жизни обычной современной девушки не заслонили искреннего интереса к истории семьи, истории Родины. И меня это очень радует. Как радует и то, что мой сын Сергей по собственной инициативе уезжает из Минска на мою родину, за 250 км, чтобы отдать дань уважения и памяти нашим предкам, в том числе и второму дедушке-фронтовику Ивану Егоровичу Подрезу. Ведь нынешняя оголтелая, оплачиваемая миллионами долларов евроэпидемия поклонения нацизму, когда в ряде стран советских воинов-освободителей называют оккупантами, а в учебниках пишут, что главными победителями в той войне были… американцы, ставит целью обесценить наши святыни, одурачить нынешнее и будущие поколения псевдоисторией.
Как-то мне позвонила дочь Татьяна и радостно сообщила, что отыскала в Интернете очень много информации о дедушке (моем папе). Открыв названный ею сайт подвиг народа. ру, я все нашла. На экране были подлинные документы: указы Президиума Верховного Совета СССР о награждении – на пожелтевшей от времени бумаге, с подписями, некоторые написаны от руки чернилами, например, справка о ранении папы под Ригой. Моему удивлению не было предела! Оказалось, что наши молодые современники на этом сайте собрали Банк документов о ходе и итогах боевых операций, подвигах и наградах ВСЕХ воинов Великой Отечественной войны с возможностью поиска по фамилии, году рождения, месту призыва. Хочется низко поклониться им за этот труд, который по своей значимости может быть также приравнен к подвигу. Ведь теперь любой человек, в том числе и наши дорогие читатели или их «продвинутые» дети и внуки, могут найти уникальную информацию о своих родных и близких людях и таким образом восстановить собственную родословную, сохранив добрую память о героях для их потомков. Непременно сделайте это! И вполне возможно, что уже в День Победы у вашей семьи будут новые приятные темы для разговора за праздничным столом…

Анна АЛЕКСАНДРОВИЧ.