«Скажи мне, небо голубое – это какое?»

Ему – 85, ей – 87. Они живут в браке уже более 60 лет. Но даже не от этого неординарного факта перехватывает дыхание, стоит представить себе эту уникальную человеческую судьбу. Раиса Семеновна и Александр Михайлович ВОЛОДЬКО из Бобруйска – незрячие. Они встретились, поженились, вырастили сына. «Мы жили, как все, — говорят они о себе.

Но такая семейная пара – единственная в Беларуси!

 

Университет закончила по радио

С Раисой Семеновной мы встречаемся внизу, возле их подъезда. Неожиданно легко она преодолевает лестничные ступеньки и ждет меня на площадке своего 4 этажа: «Вы идете?»

Говорит она, заканчивая каждую фразу нараспев, соблюдая размеренные паузы. Культура речи и хорошая дикция выработались у нее, наверное, из-за радио: сколько десятилетий регулярно внимала она профессиональным чтецам, знакомясь с несметным количеством книг, пьес, постановок, передач.

— Я по радио университет окончила, — шутит Раиса Семеновна. – В молодости училась читать по азбуке Брайля, а потом забылось, некогда стало.

Признаться, я волновалась, узнав, что Раиса Семеновна слабовато слышит. Но общаться с ней оказалось легко. Мы садимся на кухне поближе и обходимся без громких слов. Легко с моей собеседницей еще из-за честной искренности ее рассказа, удивительно ясного ума и потрясающего жизнелюбия. Ни разу ни сорвется с ее губ слово «трудно»!

Александр Михайлович при чужих людях, как обычно, не выйдет из спальни. Но он незримо будет присутствовать в нашем разговоре в местоимении «мы».

 

Чуни плести мне не понравилось

— Я потеряла зрение в два года и три месяца, — делится своей историей Раиса Семеновна. — Была хорошим ребенком, а потом переболела и перестала видеть. Чего только родители не делали! И пиявки мне за уши ставили. Ничего не помогало. Мы жили в деревне Луговая Вирня, Жлобинского района. А какое в деревне медицинское лечение в 1930 году? Поехали в Жлобин, врачи меня проверили: «Мозг хороший. Ребенок здоров. Но зрение вернуть не можем». И я привыкла, как будто, так и надо было. Не ощущала себя не такой, как все. Дома, во дворе вообще легко ориентировалась. И на улице с детьми гуляла – подружки у меня были хорошие. По десять раз на день бегали купаться, у нас напротив каждого дома близко протекали протоки, которые впадали в Днепр, можно было на лодке до Жлобина добраться.

А когда приехала в Бобруйск на учебно-производственное предприятие общества слепых, то вообще в своей среде себя почувствовала. В самодеятельном хоре пела. На предприятии сначала мы плели чуни (лапти) из веревок (ой, думаю, уеду, не понравилась эта работа), а потом стали шить ватные одеяла. И корзины из лозы плели, и сетки из ниток вязали, и защелки для штор делали – мой трудовой стаж более 50 лет.

На предприятии познакомилась и с будущим мужем. Он зрение потерял в 16 лет из-за несчастного случая. Подорвался на мине, сразу после войны у себя в деревне, он родом из Октябрьского района Гомельской области.

И вот стал Александр приходить, подбивать клинки, ходить по пятам, мы и поженились.

 

Гречка в камере хранения

— Со всей домашней работой справлялась сама. И убирала, и белье стирала, и готовила, притом все: и голубцы, и пекла что-нибудь   . Свободного времени не было. То, что зрячие за минутки сделают, мне на это час нужен. Теперь вспоминаю, самой страшно делается.

Газовых плит тогда не было. На керогазе готовили. Так я керосин в горелку заливала, фитиль зажигала, огонь настраивала.

Можете себе представить: сделали рабочие у нас в квартире ремонт. Клей столярный в побелку добавили, и все стены, как ледяные стали. Пришлось мне эту побелку отдирать со стен: с низу до верху.

Помогало ориентироваться спокойствие. Я не нервничала никогда. Напевая, и готовлю, и стираю. Это по чужим людям могла поплакать. Когда похороны, это слышно у нас за окном, или по радио душевные истории рассказывают. А по себе не плакала. Всегда в настроении и любила веселых людей. Подруг было много, мы не сидели дома: лишь бы ноги и деньги были. Трость? Нет, не брала. С людьми всегда ходила, а не с тростью.

Мы и в Минск часто ездили, – билет был бесплатным и мне, и сопровождающему. Однажды набрали гречки, которая у нас в Бобруйске была дефицитом. А взять сумки в две руки не могу, нужно держаться за сопровождающего. И мы оставили гречку в камере хранения. А на следующий день приехали в Минск и забрали ее.

 

Кулинарная книга на столе

— Родился у нас Саша — ухаживала за ним без чужой помощи. Этому еще в молодости дома научилась. У маминой сестры был маленький ребенок. Так и вынянчила его на своих руках, пока тетя была на работе.

А купать Сашу приходила бабушка моей подруги. Когда сын в садик пошел, люди заводили его утречком, а вечером – обратно. Подрос – сам ходил. Я его учила всякой работе: и красить, и готовить, и печь. Поеду в санаторий, приезжаю: кулинарная книга на столе лежит. Значит, что-то   готовил из нее. После армии сын женился, но не сложилось. Жил с нами, помогал. А полгода назад, 2 мая, из-за сердечной недостаточности в миг не стало нашего Саши в 61 год. Теперь мы с мужем вдвоем. Может, и есть радость в жизни, но горя больше.

Когда-то у меня были родные брат и две сестры. Одна сестра маленькой, в 7 лет, заболела и умерла, когда мы из беженства в свою деревню вернулись. Немцы выгнали людей из нашей деревни в болотную топь, а мы выбрались, вышли к деревне Красный берег, там нас распределили по домам. Брата не стало в 55 лет. Папы пришел домой из немецкого плена, уже заболевшим тифом и умер. А мама, слава Богу, хоть и тяжелой была ее жизнь, прожила до 90 лет. 

Каждому, видно, в жизни написано свое. Не думала, что столько проживу.

Когда не видишь, но есть здоровье – жить можно. Меня выручали очень хорошие слух и память. В 1989 году уши «испортились». И память: раньше, где вещь положу – там и возьму. Теперь тряпочку на столе оставлю и не помню, где она?

У мужа сахарный диабет. Я ему гречку варю, колбаску, ряженку, сыр даю. А сама – что захочу. Куда уже диету эту смотреть?

 

Пощупать шторы руками

С апреля 2015 года семья Володько получает социальную помощь в Центре социального обслуживания населения Ленинского района Бобруйска.

— Я навещаю их трижды в неделю: во вторник, среду и пятницу, — уточняет свои обязанности Инна ЯСКЕВИЧ, социальный работник. – Накануне звоню по телефону, спрашиваю: что купить из продуктов, товаров? Помогаю с уборкой квартиры. А стирает и готовит Семеновна сама. Периодически сопровождаю в поликлинику. Иногда Семеновна просит: «Давай сходим за покупками». Очень любит ходить по магазинам. Ей хочется все своими руками пощупать. Шторы для дома ей выбирали вместе, а в универмаге — косметику. Сейчас за конфетами собираемся: недалеко от их дома открылся магазин от «Коммунарки».

 

Соломенный муж, золотые дети

-- У этой семейной пары есть стремление жить. И это очень ценно, — делится своей точкой зрения Валентина ЛОКТИОНОВА, инспектор отделения социальной помощи на дому. — В Центре на обслуживании находятся 533 нетрудоспособных граждан, из них всего 29 семейных пар.

На мой взгляд, значимость семьи в пожилом возрасте даже возрастает. Молодыми мы создаем семью для продолжения своего рода, чтобы потом дети помогали нам в старости. Но взрослые дети не могут быть рядом и помогать родителям каждую минуту. А пожилые, живя в паре, сами заботятся и ухаживают друг за другом. Сегодня мне не здоровится, он подаст мне таблетку, а завтра я ему подам. В пожилых парах даже когда один из них ругается, то у него происходит сброс нервного напряжения. Недаром говорят: «Лучше соломенный муж, чем золотые дети».

 

Ковровая дорожка в коридоре

За стенкой кто-то   неожиданно громко заговорил.

– Это муж радио включил, и у меня есть свое, — поясняет Раиса Семеновна. — Каждое утро он не пропускает передачу по медицине. А я первым делом получаю новости, интересуюсь политикой, люблю хороший концерт послушать. Если тепло, выходим на балкон, обсуждаем, кто что услышал. Муж всегда мне все рассказывает: как выглядит небо, трава, деревья. Он же раньше это видел, а я – никогда.

Провожая до двери, Раиса Семеновна делится со мной планами:

— Надо бы ковры поменять: дорожку из коридора – в ванну, а сюда новую купить. Ремонт нам предлагают. Доживем дальше, а там посмотрим. Как Бог даст.

 

Доля секунды солнечного света

Попробуйте закрыть глаза. И делать свои домашние дела. Самое трудное, оказывается – удержаться и хоть на долю секунды не подсмотреть, щелочкой глаза не хватануть частицу солнечного света. Но если не было даже и доли секунды света на протяжении более чем 80 лет?.. Весь свет этой удивительной пары из Бобруйска – идет изнутри. Это он их ведет, освещая путь. Этот свет – терпение, преданность, забота друг о друге. Тот огонек интереса к миру, который делает нас живыми. Они в себе его сохранили.

Алла ЖУР.

 

Для справки:

––В отделении социальной помощи на дому Центра социального обслуживания населения Ленинского района г. Бобруйска оказывают комплексную социальную помощь и уход на дому в зависимости от степени потери способности к самообслуживанию и характера нуждаемости в услугах. В перечне услуг: доставка на дом продуктов питания и промышленных товаров, медикаментов; оплата коммунальных услуг; доставка в стирку, химчистку, ремонт; помощь в написании писем, оформлении документов, растопка печей, доставка воды; содействие в уборке квартиры и другое.