Деревья-убийцы: мифы и явь

Слухи о них возникли еще в ХIV веке. А к середине ХVII о зеленых убийцах заговорили и ученые. Вот как описывал одно из таких страшилищ голландский ботаник Г. Румпф: «Все, чего коснутся его испарения, гибнет, так что все животные его избегают и птицы стараются не летать над ним. Ни один человек не осмелится приблизиться к нему, разве что руки, ноги и голова будут защищены толстой тканью».

Но откуда ученый мог узнать такие, связанные с немалым риском, подробности?

Оказывается, он целых пятнадцать лет находился в Малайзии, которую хорошо вооруженная Голландия никак не могла покорить. Войска несли огромные потери от, казалось бы, пустякового оружия аборигенов — самодельных бамбуковых копий и стрел. Снаряженное сильнейшей отравой, разило оно наповал. А состав ее оставался для военных тайной. Вот ее­то и пытался раскрыть Румпф. Нити тянулись к анчару.

Но туземцы умели хранить свои секреты. А проводить собственные изыскания на чужой территории, да еще в боевой обстановке было не просто — любой европеец мог получить здесь метко посланную из засады стрелу. Ученому пришлось воспользоваться сомнительными материалами, которыми снабдил его словоохотливый губернатор. Байка пошла гулять по свету, обрастая новыми живописными деталями.

В конце ХVIII столетия на Яве побывал еще один голландский естество­испытатель – Фёрш, врач по профессии. Но он лишь подтвердил ботаническую сказку своего соотечественника

Слухи о деревьях смерти дошли и до Александра Пушкина, в 1828 году появилось знаменитое его стихотворение «Анчар»: «В пустыне чахлой и скупой, на почве, зноем раскаленной, анчар, как грозный часовой, стоит — один во всей вселенной». А далее он пишет, что властный повелитель посылает за ядом своего раба, и тот, исполнив приказ, умирает прямо «у ног непобедимого владыки».

Миф рухнул, когда в 1804 году правдивую характеристику анчару дал французский ботаник Лешено-де ла Тур, а спустя три десятилетия знаток яванской флоры Ц. Блюм описал его в своем научном атласе. И поместил рисунок дерева, растущего прямо на кофейной плантации. Самое интересное, что под ним стоит живой человек без тени страха на лице. А на ветвях преспокойно сидят птицы и не падают вниз мертвыми.

Теперь уже ни для кого не секрет, что анчар в природе действительно существует. И даже не один, а несколько видов. Они из того же семейства тутовых, что фикус, хлебное дерево и шелковица. Худой славой, судя по всему, народная молва наделила анчар ядовитый (Antiaris toxicaria) — стройное вечнозеленое дерево с гладким, без ветвей, стволом и красивым полушарием маленькой кроны. Красные мясистые плоды его, похожие на наши маленькие груши, охотно едят птицы. Иногда и местные ребятишки. А семенами даже лечат некоторые болезни.

Растет анчар вовсе не в знойной пустыне, а во влажных тропических лесах. На разных островах Индонезии его называют по­разному: таюм, гиппо, уно, анчар, упас. И все названия в переводе означают одно — «дерево яда».

Доля правды в древних описаниях и в народной молве есть. Растение, несомненно, ядовито, но отнюдь не столь губительно. Млечный сок (латекс) не «каплет сквозь его кору», а может быть выделен только через ее надрезы. На царапинах кожи он вызывает нарывы, опухоли, от которых у чувствительных людей может повышаться температура. Он гораздо более опасен при непосредственном поступлении в кровь, так как токсичен для сердца.

Ядом в соке анчара, как теперь доподлинно установлено, является глюкозид антиарин, похожий на стрихнин. Когда кролику ввели в кровь 0,3 мг этого отравляющего вещества, через 12 минут у него случился сердечный паралич.

Малайцы действительно смазывали соком анчара наконечники боевых стрел для своих духовых ружей, но для большей эффективности добавляли к нему и другие яды. Такое оружие в ряде мест и сейчас используется на охоте. Отравленный участок в туше животного просто вырезают.

Поверье же о ядовитости воздуха вокруг анчара, да еще на многие мили, явная выдумка. В знаменитом ботаническом саду в Бейтензорге (на острове Ява) в тени этого дерева на специальной скамеечке отдыхают точно так же, как и под нашей березой.

В литературе есть немало примеров деревьев­убийц и пострашнее анчара, которые, якобы, буквально пожирают людей и животных или выпивают их кровь. Многие из вас, наверное, слышали о хищном зеленом великане — «ананасе» — в джунглях Мадагаскара, который мощными листовыми лопастями захлопывает жертву и раздавливает ее, как мелкую букашку. Или еще о «цветке смерти», «ловушке для обезьян», «дереве­змее». Все это не более, чем байки. Таких растений просто не существует в природе, несмотря на все попытки их найти, которые предпринимались не раз.

Рассказам о зеленых злодеях верят все меньше и меньше. Теперь каждый школьник знает, что растение не столь резво в своих движениях, как это выражено в животном мире. Да и питается оно совсем иным.

Но из этого общего правила все­таки есть уникальнейшие исключения. Не все растения, оказывается, такие смирные и кроткие, какими мы представляем их по внешнему виду. У некоторых образ жизни искажен до неузнаваемости. Это, действительно, плотоядные растения. О них мы еще расскажем.

Рубрику ведет Леонид ЕМЕЛЬЯНОВ, доктор биологических наук