О чем волнуешься, ковыль?

Раньше я почему-то думала, что ковыль – это жесткая, колкая трава. А оказалось, что это само воплощение нежности. И нам повезло увидеть его цветущим. Это такое волнующее зрелище – парящие на ветру пушисто-ворсистые серебристые прядки. Волосы земли… Ковыльное море. И увидели мы его в биосферном заповеднике «Аскания-Нова» во время пресс-тура для журналистов СНГ по Херсонской области.

 

Именем Фальц-Фейна

Не это ли ковыльное море сто лет назад так очаровало Фридриха Фальц-Фейна, немецкого владельца поселения Аскания-Нова в южной украинской степи, что он поклялся себе сберечь его трепетную красоту. В 1874 году он закладывает первые вольеры для птиц и животных, и уже через пятнадцать лет слава о необычном зоопарке с экзотическими видами копытных разнесется по Европе. А его уникальный дендропарк в 1899 году на всемирной выставке в Париже завоюет золотую медаль как первый искусственно орошаемый в засушливой степи. В том же году Фальц-Фейн заповедует участок ковыльной степи на вечные времена. И, представьте себе, этот участок, не выкашиваемый более ста лет, существует и поныне! Зоопарк и дендропарк также сохранили свой облик, как при жизни их основателя. А главное – сохранился сам природоохранный дух, заложенный им.

Общие размеры современного заповедника просто поражают воображение: 33,3 тысячи гектаров! Сегодня это крупнейший в Европе, внесенный в список ЮНЕСКО как эталонный, степной биосферный резерват планеты.

Животный мир его представляет уникальную коллекцию из 122 видов, подвидов, пород копытных и птиц численностью более 4 тысяч экземпляров. Из них 75 видов занесены в Красную книгу Украины, Европейский и Всемирный Красные списки, Вашингтонскую, Бернскую, Боннскую Конвенции.

 

Трава, укрывающая оленя

Где еще такое увидишь – абсолютно заповедную степь, сохранившую природный облик на 11 тысяч гектарах земли. Не разрешено здесь ни пахать, ни косить, ни охотиться. Дважды в год степь превращается в ковыльное море. Три вида ковыля — украинский, Лессинга, волосистый, а еще тюльпаны — скифский и Шренка, лук Гегеля, василек Талиева… Многие исчезающие виды растений в степях Евразии, здесь продолжают существовать как обычные.

Цветущая степь в течение недели может из желтой стать синей, красной, сиреневой, изумрудной… В 2010 году трава здесь настолько буйствовала, что в ней легко скрывался благородный олень, одни его рога выглядывали. И это не сказки, что встарь в высоком степном травостое не видно было казака, скачущего на лошади, но такой «разгул» трав случается раз в 13-24 года.

В дендропарке создается впечатление, что деревья растут сами по себе, как в обычном лесу. Но это-то и необычно. Не смогли бы они выжить сами. Все дело в созданной Фальц-Фейном системе орошения, и исправно действующей до сих пор: артезианская вода поступает по арыкам под каждое растение. Всего в этом рукотворном степном оазисе 766 видов древесных и 700 видов травянистых цветочно-декоративных. Из них 63 вида занесены в Красную книгу Украины, 10 – в Европейский Красный список, 5 – в Бернскую конвенцию.

 

Вернули лошадь Пржевальского

Директор заповедника Виктор Гавриленко, биолог и эколог по образованию, увлекает своей душевной горячностью:

-- Главная наша задача – не зарабатывать, а сохранять этот уникальный уголок степи. Ведь нигде больше в мире такого заповедника нет, чтобы одновременно были представлены степной комплекс, дендрологический парк и зоопарк. Не в каждом зоопарке мира животные и птицы чувствуют себя так же свободно, как здесь. Ведь они живут не только в вольерах, но и на степных просторах, с полувольным содержанием. Здесь рай для животных. Также в заповеднике постоянно ведется работа по сохранению и возвращению редких исчезающих видов в дикую природу. Хороший пример — лошадь Пржевальского. Этот вид был обнаружен в 1899 году в Монголии, а вскоре исчез из дикой природы. И вот в 1905 г. впервые в мире эти лошади дали приплод в «Аскании-Нова». А в 1992 году, после долгого отсутствия в дикой природе, вид возвращен из нашего заповедника в резерват Монголии. Здесь же в начале ХХ века впервые в мире стали заниматься искусственным осеменением и других животных. Сегодня мы успешно продолжаем работу по размножению и обмену животными. Пожалуй, нет ни одного зоопарка на постсоветском пространстве, где бы не жили копытные, птицы асканийского происхождения.

 

Не приседай перед зеброй!

Мы отправляется на фотосафари. Ого, над головой собираются тучи, сверкают молнии. Вообще-то дождь здесь большая редкость, почти что манна небесная. Последний был три года назад. Этот мы привезли из Беларуси.

И, признаться, вправду чувствуешь какую-то библейскую первозданность происходящего, как при сотворении мира. Свободно разгуливают по степи дикие животные, в небе величаво парят дивные птицы. И ветер здесь особенный, вольный казак. Вольно дышится. Вольно глазу. Идиллия устройства Мира, реализованная на клочке земли. Никаких клеток. Никаких тебе споров, кто же царь природы.

Нас встречают по-щегольски нарядные зебры. И нет между вами барьера. Необычное чувство… Кайф в том, что это не сюжет из телепередачи «В мире животных».Ты здесь, и они перед тобой живые. Не ручные. Дикие, не утратившие природных инстинктов. Строптивые и даже немного опасные, если им что-то угрожает. Это ты должен усвоить некоторые «заповеди» для собственной же безопасности. Например, не приседай перед зеброй на корточки: она может напасть, приняв тебя за … гиеновую собаку, своего врага.

Теперь бизоны.

--Заходите потихоньку справа, а то будет, как с зебрами, распугаете. А если животное окружать, оно может и броситься, — наставляет нас экскурсовод. — Не думайте, что бизон такой уж неповоротливый. Если крикнут вам: «В автобус!» — бегом, без разговоров. Ведь пять минут, и разъяренный бизон будет у автобуса, примчит со скоростью 50 км… И под ноги смотрите! Вон проползла степная гадюка. Очень ядовитая.

Все притихли. Это тебе не зоопарк. Все по-настоящему. Идем по тропинке, опасливо переставляя ноги. Но очень скоро забываем … бояться. Ведь настоящие американские бизоны пасутся перед вами так близко. Не где-то в прерии. Здесь. И ты падаешь в траву, начисто забыв о змеях, достаешь фотоаппарат.

--А вон то облачко пыли вдалеке … Посмотрите в бинокль! Это сайгаки. Наш зоопарк — единственный в мире, где держат такую многочисленную группу сайгаков, недавно фильм о них приезжали снимать из английской телекомпании «ВВС».

Стада животных свободно перемещаются по безбрежной заповедной степи, над головой у них – небо. Они живут так, как начертано им Природой, спариваются, рождают потомство.

Как раз сегодня, в день нашего приезда, на свет появился детеныш у зебры.

 

В чем ошибался Андерсен?

И птицам здесь невероятное раздолье — столько прудов с живописными островками. Вода в них не замерзает, и на зиму остается до 100 тысяч пернатых. А на время миграции — до одного миллиона! Через заповедник проходит Азово-Черноморский миграционный коридор, по которому ежегодно перемещается более 250 видов птиц, скопления некоторых из них достигают 500 тысяч особей. Постоянно не замерзающий водоем в заповеднике — Большой Чапельский под — привлекает огромное множество водоплавающих птиц, он включен в Международный Список водно-болотных угодий. Здесь же основной в Северном Причерноморье пункт весенне-осенних сборов серого журавля: до 44 тысяч особей.

Вода в прудах артезианская, пробовали — необычайно вкусная. Качают ее из

 глубины 60 м. Кстати, с удивлением узнала, что и за откачку воды, и за выловленную рыбу из прудов на корм птице, необходимо платить налог государству, получать разрешение Минприроды.

Впрочем, красавцев лебедей — и белых, и черных — царственно скользящих по водной глади, эти проблемы мало волнуют. К слову, Андерсен был не прав в том, что лебеденок рождается уродцем — он прехорошенький, а вот подростком становится нескладным.

Еще заблуждение. Страус эму – вовсе не страус, он из отряда казуарообразных. Любопытно, что мама-эму только откладывает яйца. Сидит на них 52 дня, не покидая гнезда ни на минуту, не ест, не пьет – папа. И воспитанием вылупившихся птенцов он занимается.

Зато мускусные утки – самые лучшие мамы-»инкубаторы» для высиживания редких водоплавающих. Одна такая утка сумела вывести 154 огора, 3 лебедя-шипуненка и 11 гусят.

Павлин – тропический вид, но стойко выдерживает любые морозы. Шикарный хвост у взрослых самцов — до 1,5 метра, чтобы поднять такой хвостище, нужно давление в 2 атмосферы, как для накачанной шины.

Они все умилительны, прекрасны, забавны, способны многому нас научить…И если представить на миг, что хотя бы один какой-то вид – будь то скромный ковыль, малюсенький василек, неуловимый сайгак — вдруг навсегда исчезнет… Сжимается сердце.

Человек тоже ведь биологический вид. Нужны мы друг другу.

И такие заповедники, чтобы это понять, нужны.

Алла ЖУР